Суббота 23 Июня 2018

Художнику необходим простор для творчества

Автор: Редакция   |   Дата: 06 Июнь 2018   |   Просмотров: 51  

Люди предпочитают искусство политике и войне

Василий Залесский, фото автора

Заслуженный деятель культуры Украины художник-постановщик Владимир Медведь долгое время работал в Донецком музыкально-драматическом театре, ставил спектакли в различных городах Украины, России и США. В 2014 году вместе с группой актеров из Луганска переехал в Ульяновскую область и сейчас трудится главным художником Ульяновского областного театра драмы. Он уже успел запомниться зрителям своими неординарными запоминающимися работами, создающими удивительную по своей одухотворенности сценическую атмосферу.

«Иные варианты, кроме России, я не рассматривал…»

– Владимир Иванович, давайте вернемся в недалекое прошлое. Изменились ли условия работы в Донецком театре после объявления «нэзалежности» Украины»?

– Сразу после развала СССР никаких особых изменений в отношениях к театру со стороны властей и общества практически не ощущалось. Донецк – город русскоязычный, перемещение по территории бывшего Советского Союза оставалось абсолютно свободным, долгое время сохранялось общее культурное пространство. У меня осталось много друзей в России, я постоянно сюда ездил, был в курсе всех событий. На Украине своя специфика театральной жизни была и раньше. Например, там всегда было больше музыкально-драматических театров, а в России доминировали чисто драматические. Изменения начались лишь после того, как начался процесс частичного развала Украины. Едва началась война на Донбассе, культурное пространство мгновенно сократилось до размеров двух республик – Донецкой и Луганской. Я с болью воспринял, что прекрасный Мариупольский драматический театр, где много замечательных актеров старой школы, был преобразован в украинский. Мы и в Донецке часть спектаклей ставили на украинском языке, отдавая дань государственной принадлежности, причем делали это абсолютно добровольно. Но когда подобного рода указания приходят сверху, это уже насилие над культурой и обществом. Я когда-то делал спектакли и в Днепропетровске, и в Харькове, и даже во Львове, но теперь я понимаю, что не смог бы работать на территории Украины. Не так давно я подготовил макеты декораций для Кировоградского театра, но после того как узнал, что некоторые актеры оттуда записались в добровольческие националистические батальоны, не могу туда поехать.

– Значит, переезд был связан с тем, что был необходим простор для творчества?

– Для творчества не требуется какого-то особого пространства. Можно запереться в комнате и творить абсолютно все, что душа просит. Но у меня есть семья, я несу за нее ответственность, и это было главным, что заставило меня откликнуться на предложение из Димитровграда. В Донецке с началом войны жизнь вообще замерла на несколько месяцев – не было ни почты, ни банковской системы, не платили ни зарплат, ни пенсий. 27 июля уехал из Донецка, а 1 августа уже приступил к работе здесь, в Ульяновской области. Иные варианты, кроме России, я даже не рассматривал. Я родился в России – на Сахалине, я учился в России в училище и в институте, я ставил спектакли в России. Я полностью воспитан на русской культуре. Но судьба сложилась так, что я – вынужденный переселенец в третьем поколении. Мои дед и отец жили на территории Польши и после Волынской резни были вынуждена перебраться на Украину. Теперь моя семья живет в России, и я надеюсь, что на этом подобного рода «странствия» закончились.

– Сейчас поддерживаете связи со своими коллегами, которые остались в Донецке?

– Конечно! Очень немногие из моих коллег перебрались на территорию Украины. Националистическому безумию поддались единицы. И театр в Донецке вновь принимает зрителей, хотя есть огромные трудности с актерским составом, материалами и финансированием. Но люди работают, потому что чувствуют, что это необходимо. И залы там сейчас – битком! Даже в экстремальных условиях жизни люди все-таки предпочитают искусство политике и войне. Я был недавно в Донецке, и не было вечера, когда бы не гремела канонада. А ведь мы не могли поверить, что будет война – даже когда над городом начала кружить украинская авиация. За полтора года до начала всех этих печальных событий у меня умер отец. Недавно я навестил его могилу и увидел, как разрослось кладбище. И там похоронены в основном не те, кто погиб в боях или стал жертвой обстрелов. Отсутствие лекарств, воды, продовольствия вызвало скачок смертности среди мирных людей, и этих потерь нет в официальной статистике жертв так называемой АТО.

Театр – творчество коллективное

– Театр – коллективное творчество. У актеров, режиссера и художника могут не совпадать взгляды на творческий процесс. Часто ли такое бывает? Как удается преодолевать подобные ситуации?

– Когда я был молодой и горячий, у меня случались конфликты с режиссерами – вплоть до того, что кого-то из них я просто терял. Сейчас понимаю, что не всегда был прав, что искусство театра зачастую связано с компромиссами. Главное понимать, что театр – это безграничное пространство, где всегда можно прийти к гармоничному сочетанию замыслов режиссера, художника, композитора и актера. Здесь необходимы умение и стремление понять друг друга.

– Мне кажется, что эстрада, кино и телевидение в последние десятилетия заметно деградируют, чего не скажешь о театре. Вы с этим согласны?

– Я не вполне с этим согласен. Конечно, если сравнить театры России и Украины, то они существуют в разных условиях. На Украине никаких денег на постановки в бюджете не предусмотрено. Даже коммунальные услуги государство оплачивает далеко не всегда и не везде. Только то, что мы зарабатывали на билетах, могло идти на финансирование новых спектаклей. Это заставляло думать о коммерческой стороне дела. Но мне и там даже в самые сложные годы очень везло: ни разу не приходилось участвовать в проектах, где ставилась цель привлечь зрителя любой ценой – даже за счет пошлости и «натурализма». В России театры имеют гораздо большую поддержку от государства, и это позволяет не размениваться на то, что принято именовать «массовой культурой», сохранять те замечательные традиции, которые заложили корифеи русской сцены в прошлые века и десятилетия. Не знаю, удастся ли сохранить такую систему и в будущем, но очень хочется на это надеяться. Что касается эстрады, то там все не так уж и безнадежно. И на эстраде есть настоящие артисты, профессионалы с большой буквы, перед которыми лично я готов снять шляпу.

– С чего для вас начинается создание сценического пространства?

– Все начинается с пьесы. Лучший вариант, если она «цепляет» сразу. Тогда образы возникают мгновенно. Бывает так, что в материал приходится «вгрызаться», и все равно находишь то, что тебя волнует, что близко тебе по духу. Иногда у режиссера возникает настолько яркое видение спектакля, что я с удовольствием иду за ним. Пример тому – недавняя премьера «Безымянной звезды». Здесь режиссер Анатолий Морозов настолько близко сжился с темой, что у меня возникло искреннее стремление создать именно ту атмосферу, которой дышит он.

– А как же собственное видение?

– Когда я еще учился в институте, и мне, и моим товарищам по учебе нередко приходили в голову совершенно безумные идеи. Нам казалось, что  мы совершим революцию в театральном искусстве. Но был у нас преподаватель, замечательный театральный художник Валерий Яковлевич Левенталь, который советовал обращать внимание на авторские ремарки. И только по прошествии многих лет я понял, насколько он был прав. С возрастом и опытом приходит умение прислушиваться не только к собственному внутреннему голосу, не зацикливаться на собственных творческих амбициях, вникать в замыслы автора и в режиссерскую трактовку.

– Во всякой беседе остается недосказанность. Может быть, вам хочется сказать что-то такое, о чем я не догадался спросить?

– Я все-таки художник и привык оперировать не столько словами, сколько зрительными образами. Даже если у меня не получается что-то выразить в каком-либо публичном проекте, то я могу сесть и нарисовать картиночку, которая отражает возникшие мысли и чувства. Да и спектаклей я делаю довольно много, так что возможность выразить все, что я хочу, как правило, есть. И слова здесь не нужны. Слова нужны политикам, чтобы манипулировать общественным сознанием, а у художника иные цели и иные средства…

Комментарии (0)

вызов ввода комментариев Добавление комментариев закрыто.

ЛЕНТА СОБЫТИЙ

Архив

ДРУГИЕ НОВОСТИ

На войне его хранил Бог

14 Июнь 2018  |     0      : 56 |  Подробнее

НЕОБЫЧНЫЕ ПРОМЫСЛЫ СИМБИРСКОГО КРАЯ

14 Июнь 2018  |     0      : 53 |  Подробнее

Возвращение государя

14 Июнь 2018  |     0      : 46 |  Подробнее



СВЕЖИЙ НОМЕР

Номер: №11 (725) 6 июня 2018 года

Анонс номера:



Создание сайта: ITproger.ru