ONLINE Газета
для семейного чтения

Четверг 21 Ноября 2019

  1. Главная
  2. О газете
  3. Контактная информация
  4. Редакция
  5. Размещение рекламы

Театральные кумиры прошлых лет

Автор: Редакция
Дата: 26 August 2019
Просмотров: 110

Они выходили на сцену в главных ролях, им стоя рукоплескал зрительный зал, поклонницы писали трогательные записки, хранили заветные фотографии и автографы. Но минули десятилетия. Сошли со сцены, а потом ушли из жизни блистательные трагики и комики, даже могилы некоторых, к сожалению, затерялись бесследно. Вспомним сегодня троих кумиров ульяновской сцены.

***

В середине 1930-х годов обосновался в Ульяновске и стал самой яркой звездой труппы Михаил Дмитриевич Светлов (1893–1943). С плохонького снимка из театрального буклета сезона 1935–1936 годов смотрит интеллигентный мужчина в модной шляпе. С 19 лет Михаил играл на сценах от Оренбурга и Поволжья до Средней Азии и Сибири. Имевший внешность героя-любовника, он успешно преодолевал узкие рамки какого-либо амплуа. Легко перевоплощаясь, Светлов выходил на сцену то влюбленным Ромео, то гордым Чацким, то легендарным Чапаевым.

Конечно, идеология и репрессии 1930-х годов не могли не отражаться на игре и трактовке образов. Например, о своей роли поручика Ярового в спектакле осени 1937 года «Любовь Яровая» Михаил Светлов писал: «Это прообраз шпионов и диверсантов со всеми задатками тех, кого засылали в нашу страну гнусные прихлебатели иуды Троцкого».

На премьере спектакля «Человек с ружьем» 6 ноября 1941 г. Михаил Дмитриевич примерил на себя образ самого Иосифа Виссарионовича, причем сознательно изображал своего героя гораздо старше, чем тот был на момент действия пьесы. Он объяснял это так: «Я стремился создать облик товарища Сталина не такого, каким он был в 1919 году, а образ, приближенный к теперешнему времени, знакомый и близкий всем широким массам трудящихся». Светловский Сталин представал тем Верховным главнокомандующим, с которым были связаны надежды на Победу.

Одной из последних ярких работ Светлова снова стал поручик, но на этот раз героико-комедийный. Михаил Дмитриевич осенью 1942 года сыграл поручика Ржевского в спектакле «Давным-давно». Но недолго довелось Светлову выступать в образе героя-гусара. 1 апреля 1943 года актер скоропостижно скончался на 50-м году жизни.

***

В облике Василия Ефимовича Брагина (1884–1953) все было мощным: высокий рост, солидная комплекция, крупные черты лица со строгими густыми бровями, мощный бас, яркий трагический талант, обостренное чувство сценической и человеческой правды. На болтливого бездарного актеришку, который пытался его подначивать, мог рявкнуть: «Замолчи, шкура!». Тот потом долго не раскрывал свой рот.

Еще в 1930-е годы сам Максим Горький восхищался, как Брагин играл его персонажа Егора Булычева, и заявлял, что «еще не встречал лучшего Булычева, чем брагинский». А ульяновской поклоннице Василия Ефимовича – Наташе Храмцовой – он очень нравился в образе Любима Торцова из пьесы «Бедность не порок». Актер создавал шедевры в ролях Несчастливцева и Лыняева, Фамусова и Ивана Грозного, генерала Мамонтова и профессора Забелина и многих других.

Очень выразительные темные глаза Брагина могли передать весь диапазон чувств: от бешенства до умиления. Не все знали, что настоящая фамилия выходца из крестьянской семьи Саратовской губернии – Лапшин. Как-то несолидно для трагика... И Василий Ефимович взял себе псевдоним Брагин. Но до того как стать профессиональным актером, кем он только не работал: бакенщиком и грузчиком на Волге, конюхом, телеграфистом, помощником начальника железнодорожной станции...

В победном 1945 году Василий Ефимович Брагин сыграл в Ульяновске Отелло. Искусствовед Наталья Сергеевна Храмцова вспоминала, что его почти не гримировали, только чуть-чуть тонировали кожу: «А наплевать, мавр он или нет – главное игра! Когда он выходил в роли Отелло, сердце замирало». Ей вторила и педагог Нина Васильевна Пономарева: «Великолепно играл, чудно! Какие глазищи!». Кстати, еще до работы в Ульяновске Брагину доводилось исполнять роль антагониста Отелло – коварного Яго.

Летом 1946 года Василий Ефимович получил звание заслуженного артиста РСФСР, став на несколько лет единственным «титулованным» артистом в труппе – его фамилию на афишах указывали первой. Но в 1947 году театр возглавил актер, которого Брагин когда-то публично обозвал «шкурой», и у Василия Ефимовича начались проблемы... Он уезжал в Куйбышев, вновь возвращался и играл в Ульяновске. Все чаще подводило здоровье. 19 ноября 1953 года актер скончался в своем доме на улице Красногвардейской. Могила его на территории Воскресенского некрополя ныне утрачена...

***

«Идеальным комиком» по словам той же Натальи Сергеевны Храмцовой был Борис Евгеньевич Знаменский (1900 – не ранее 1964). Он один из немногих в труппе, кто мог играть наравне с Брагиным. При том, что внешне они совершенно не похожи: рядом с монументальным Брагиным маленький живчик Знаменский со смешной мимикой выглядел еще более комично. Особенно хорошо они смотрелись в дуэте Счастливцева и Несчастливцева в пьесе Александра Николаевича Островского «Лес».

Что интересно, как и Брагин, Знаменский был родом из Саратовской губернии, из семьи сельского священника. Как и положено поповичу, учился в духовном училище и семинарии, но на каникулах посвящал себя любимому лицедейству. В автобиографии Борис Евгеньевич писал: «С 1912 до 1918 г. каникулярное время проводил в Турках, Саратовской обл. В Турках была полупрофессиональная драматическая труппа – это была моя первая театральная школа». Началась Гражданская война. «В 1918 г. режиссер Петров А.М. пригласил меня на работу в качестве актера и суфлера в передвижную труппу Сарат. отдела искусств, а осенью я был мобилизован на военную службу и отправлен в Пензенский 1-й стрелковый полк», – вспоминал Знаменский. А дальше произошло чудо: военкомы направили парня на сцену. «Распоряжением Пензенского политотдела губвоенкомата меня откомандировали на работу в Пензенский драматический театр».

Затем Знаменский заставлял публику смеяться и плакать в Саратове, Пензе, Балашове, Петровске, Тамбове, Новохоперске, Уфе, Москве, Астрахани, Иванове, Пятигорске, Архангельске, Смоленске, Перми, пока в 1946 году не украсил собой сцену нашего города. Он везде был органичен: и в образе старого часовщика, беседующего с Лениным в «Кремлевских курантах», и в роли гоголевского Добчинского с нашлепкой на носу, и в забавном гриме Мендозо из «Дуэньи».

В характеристике 1949 года подчеркивалось: «Опытность, выразительная простота, большой умный юмор, отличная работоспособность и умелое перевоплощение – все эти качества неизменно присутствуют в каждой работе Знаменского Б.Е.». «Умный юмор» – как мы ныне от этого отвыкли за бесконечными телешоу... 1 января 1955 года в «Ульяновской правде» был помещен дружеский шарж на Бориса Евгеньевича с таким стишком:

Артист наш Знаменский Борис.

Играет он всегда на «бис».

Хоть изменяет его грим,

Но мы легко определим,

Что это он – никто другой –

Чарует публику игрой!

Осенью того же года Знаменский удостоился звания заслуженного артиста РСФСР. Он купался в любви зрителей, но порою злоупотреблял ей: иногда перед выходом на сцену начинал покашливать за кулисами, и поклонники, забыв про актеров на сцене, ждали выхода своего кумира.

В 1962 году Борис Знаменский вышел на пенсию, а вскоре уехал из Ульяновска в семью сына Вадима, тоже актера. К сожалению, следы Бориса Евгеньевича затерялись, и мы не знаем, где и когда он закончил свой земной путь. А о таланте актера напоминают документы его личного фонда, хранящиеся в Государственном архиве Ульяновской области.

Антон Шабалкин, ведущий архивист

Государственного архива Ульяновской области