ONLINE Газета
для семейного чтения

Воскресенье 16 Декабря 2018

  1. Главная
  2. О газете
  3. Контактная информация
  4. Редакция
  5. Размещение рекламы

Сцена – это параллельный мир

Автор: Редакция
Дата: 14 March 2018
Просмотров: 133

Страсть к театру воспитало Суворовское училище

Василий Залесский, фото автора

Заслуженный артист России Михаил Петров служит в Ульяновском драматическом театре имени Гончарова с 1981 года. Сегодня его роли составляют золотой фонд Ульяновской сцены, на его таланте держится значительная часть репертуара. 25 января Михаилу Петрову исполнилось 60 лет, а 10 февраля состоялась премьера, посвященная этой дате – юбиляр сыграл главную роль в спектакле «Сирано де Бержерак» по одноименной пьесе Эдмона Ростана в постановке режиссера из Санкт-Петербурга Искандэра Сакаева.

Жизнь актеру медом не кажется

– Михаил Николаевич, принято считать, что для зрителя театр начинается с вешалки, а для вас, как для актера, с чего он начинался? Вы мечтали стать актером? Или это получилось как-то внезапно?

– Скорее, внезапно. Я мечтал о военной карьере и даже окончил Ленинградское суворовское училище. Но в этом учебном заведении слишком много внимания уделяли культуре, стараясь воспитывать будущих офицеров в лучших традициях Русской армии. Мы регулярно посещали театры, концерты, выставки… В итоге, когда пришло время распределяться по военным училищам, куда выпускников принимали без экзаменов, я решил «выйти в отставку». А нечего было нас по театрам водить… Сами виноваты. Поехал поступать в Казанское театральное училище. Приняли сразу. Хотя я приехал, когда экзамены были уже в разгаре. Из трех туров я прошел только один, но педагог, после того как я прочел басню, сразу сказал, что я принят.

– И чем вы объясняете такое чудо?

– Обычно педагоги набирают студентов уже с прицелом на дипломный спектакль. Видимо, меня-то ему и не хватало… Но мало было поступить. Надо было еще и удержатся. Нас, например, поступило что-то около тридцати человек, а окончило двенадцать. Там идет жесткий отбор, нешуточная конкуренция – как, впрочем, и в любом театре. Первые два курса потери несли после каждой сессии – особенно на экзаменах по актерскому мастерству. Так что уже в училище будущим актерам дают понять, что жизнь в театре им медом не покажется.

– Как вас в Ульяновск-то занесло?

– Согласно советской традиции – по распределению. Правда, сначала меня чуть не отправили в Талды-Курган, но одного из наших педагогов пригласили ставить спектакль в Ульяновском театре, и он привлек к этой работе несколько выпускников. Мне пункт назначения изменили, а в Талды-Курган отправился кто-то другой. С 1981 года я и отрабатываю здесь свое распределение.

– И с тех пор основная творческая деятельность связана с Ульяновском?

– Не основная, а вся! Первая большая роль была в спектакле по пьесе Карло Гольдони «Веер» – сеньор Эваристо, молодой влюбленный романтичный герой.

Дорога каждая роль

– А если вспомнить творческую биографию – есть ли спектакли, которые остаются самыми любимыми, и режиссеры, с которыми было наиболее приятно и продуктивно работать?

– Как актер я состоялся, конечно, при Юрии Семеновиче Копылове – он был главным для меня и режиссером, и педагогом.

– Я слышал, что подходы у него были довольно тиранические…

– Да! Он мог довести актеров на репетициях до белого каления и никогда принародно не признавал, что был не прав. И только наедине иногда примирительно спрашивал: «Ну, че ты обиделся-то?». Извиняться он не умел… Но именно он сделал из меня актера. А вот любимые роли едва ли смогу выделить. Обычно болеешь тем, чем занимаешься в данный момент. Для актера вообще каждая роль дорога, с любой из них связаны какие-то переживания, какие-то сложности. Бывает так, что, читая пьесу, вообще не понимаешь, что и как с этим делать. Но постепенно что-то складывается, как картинка из пазлов…

– А сколько всего было ролей?

– Тоже не знаю. Когда мне двенадцать лет назад присваивали звание заслуженного артиста России, кто-то просматривал мой послужной список, и было названо число 130. Сейчас можно точно сказать, что больше.  

– Бывает так, что исполнитель роли отождествляет себя с персонажем, а тот после спектакля не уходит и оставляет некий отпечаток на личности актера?

– Можно постараться найти в себе черты того персонажа, которого играешь. Человек сам себя никогда не знает до конца, так что такой поиск вполне уместен. Даже играя какого-то очень нехорошего человека, актер старается как-то понять и оправдать своего героя. Сволочью никто не рождается – это жизнь людей ломает. Но все, что происходит на сцене, на ней и остается. Если оставлять в себе переживания персонажа, то невозможно на следующий день играть другую роль. Если держать в себе всех, кого играл, то мозги просто «съедут», а для любой работы, даже для творческой, нужны здравый ум и твердая память.

– Актер театра редко бывает на сцене один. Отношения между персонажами не отражаются на личных отношениях между актерами?

– Жизнь на сцене – это параллельный мир, который не пересекается с реальностью. Как говорил Юрий Семенович, театр всегда хотя бы чуть-чуть приподнят над реальной жизнью. Поэтому между персонажами одни отношения, между актерами – другие.

– Например, в «Безымянной звезде» вы играли учителя Кудрю, музыканта, человека творческого и в душе очень романтичного, а ваша супруга, Фарида Каримова – мадам Ку-Ку, олицетворявшую все ханжество этого мира…

– Так она же моего героя вовсе не гнобила! Она его даже по-своему любит, старается о нем заботиться. Только любовь ее проявляется совершенно особым образом. Что поделать – каждый любит, как может…

– А бывает так, что актер в чем-то не согласен с автором пьесы или с режиссером?

– Задача режиссера в том и состоит, чтобы развеять эти сомнения. Обсуждения уместны только в «застольный период», пока идет читка пьесы, пока не начались репетиции. В конце концов, только режиссер видит спектакль целиком, его работа в том, чтобы донести до каждого исполнителя его задачу, а работа актера – постараться понять и принять замысел режиссера. Считаю, что актер должен доверять режиссеру до конца. Иначе ничего хорошего не может получиться. Я припоминаю лишь один случай, когда спектакль в нашем театре не получился – приглашенный режиссер ставил комедию Александра Островского «Красавец мужчина». Репетировали-репетировали, а перед сдачей Юрий Семенович заявил, что премьеры не будет, потому что «спектакль не получился».

Тишина бывает дороже аплодисментов

– Теперь поговорим о предстоящей премьере спектакле «Сирано де Бержерак», приуроченном к вашему 60-летию. Это уже третий спектакль Искандэра Сакаева, в котором вы участвуете. Были священник в «Ромео и Джульетте» и врач Дорн в «Чайке». Чем отличаются ощущения в роли Сирано от двух предыдущих персонажей.

– Сирано находится в постоянном конфликте с обществом, он не такой романтик, как в пьесе Ростана. Он идет на самоуничтожение из-за своего несогласия с окружающей действительностью. И даже любовь не заставила его наступить себе на горло, изменить своим принципам…

– А реакция публики как-то определяет настроение актера на сцене?

– Ощущение зала играет огромную роль. Дело даже не в аплодисментах. Гробовая тишина в зале тоже говорит о многом. Если публика настолько сосредоточена на действии и ей не до шевелений или перешептываний – это ценится дороже, чем «восторги, лавры и цветы». Однажды на гастролях в Калуге после спектакля в зале была именно такая тишина. Пауза длилась так долго, что начали закрадываться мысли о провале. И вдруг раздалась просто оглушительная овация. Действие настолько захватило зрителей, что они просто не сразу очнулись. И такая глубокая и искренняя реакция актеру особенно дорога.

– В последние годы ульяновская труппа пополнилась молодыми актерами. Есть разница между «старой школой» и «молодой гвардией»?

– Существует такая поговорка: на первом курсе мы все народные артисты, на втором – уже только заслуженные, на третьем – просто артисты, на четвертом – студенты, а при выпуске уже не совсем понимаем, зачем мы вообще сюда пришли. Так что выпускник, как правило, только начинает понимать, чего он не умеет. Сомнения приходят с опытом, потому что яснее видишь собственные ошибки. С другой стороны, у молодых есть уверенность в себе – то, чего мне самому, например, когда-то не хватало. Это хорошее и полезное качество, и я им даже немного завидую.

– Как отметили юбилей?

– Как большинство других праздников – на репетиции.