ONLINE Газета
для семейного чтения

Воскресенье 16 Декабря 2018

  1. Главная
  2. О газете
  3. Контактная информация
  4. Редакция
  5. Размещение рекламы

Поправки приняты: лес становится доступней?

Автор: Редакция
Дата: 20 November 2018
Просмотров: 89

Депутаты Законодательного собрания Ульяновской области приняли поправки в лесное законодательство региона и расширили перечень лесных ресурсов, заготовка и сбор которых осуществляются для собственных нужд граждан.

                Айда за валежником!

                Начнем с того, что попробуем связать воедино сразу несколько тем, которые, на первый взгляд, не имеют между собой ничего общего. Пусть первой будет законодательная.

                 Так и хочется повторить за незабвенным Остапом Бендером: «Лед тронулся, господа присяжные заседатели!». Многие годы понадобились для того, чтобы устранить напоминающую маразм проблему, которая, по сути, не стоит и выеденного яйца. В перечень лесных ресурсов, предназначенных для заготовки и сбора, отныне включен валежник. Не путать с хворостом. В пояснительной записке четко сказано, что к валежнику относятся, цитируем, «лежащие на поверхности земли остатки стволов деревьев, сучьев, образовавшиеся вследствие естественного отмирания деревьев, при их повреждении вредными организмами, буреломе, снеговале».

                Весной нынешнего года были внесены изменения в Лесной кодекс Российской Федерации, которые, с учетом многочисленных обращений населения, устанавливали новый порядок сбора валежника. При этом оговаривалось, что порядок сбора будет конкретизироваться законодательными актами каждого отдельно взятого субъекта РФ. В этом был резон. Одно дело, например,  лесостепь, которую мы видим вокруг себя в средней полосе России, и совсем другое – тайга.

                Так вот, через полгода после появления федеральных предписаний внесены поправки и в региональное законодательство Ульяновской области. Это означает, что наши с вами земляки получают возможность собирать валежную древесину на безвозмездной основе, причем, что отрадно, без нудной и долгой по времени процедуры оформления целого пакета документов. Считается, что такие меры позволят создать условия для очистки леса, загаженного, что и говорить, по самое не горюй, и снизят риск возникновения пожаров. В этой связи большой интерес представляет точка зрения местных парламентариев в части вносимых поправок.

                Выстоял? Не трогать!

                Здравую во всех отношениях мысль высказал депутат Габдулхак Мурзаханов. Он напомнил о проблеме, которая вот уже который год не находит своего решения. Большинству из нас памятны так называемые ледяные дожди, которые обрушились на область в 2010-м и потом еще несколько раз, пусть и не так мощно, но возвращались в последующих годах. Редкие муниципалитеты не затронул этот природный катаклизм. Больше всего пострадали районы заволжской зоны – Мелекесский, Новомалыклинский, менее – Чердаклинский районы. Крепко досталось районам северо-запада и юга области.

                Картина была и остается не для слабонервных: что-то среднее между сюрреалистическими картинами великих мастеров кисти и межпланетными катаклизмами. Лесопосадки вдоль автодорог на многие километры представляли собой передовые линии окопов, обработанные авиабомбами и крупными артиллерийскими снарядами. Посудите сами: вырванные с корнем, поваленные и полуповаленные деревья с разбитыми верхушками и стволами, согнутые в дугу высоченные березы... Время несколько сгладило следы разрушений, но скрыть последствия полностью оказалось невозможным.

                На первых порах после пережитого принимались некоторые меры. В лесополосы, например, приезжали бригады с бензопилами, выбирали то, что сегодня мы называем валежником, подгоняли машины и вывозили. Но энтузиазма хватило ненадолго. Вскоре работы по расчистке стали затухать. Сегодня о них, похоже, и не вспоминают.

                Мы говорим о валежнике. Но Габдулхак Мурзаханов ставит вопрос шире и полностью обоснованно. Под валежник подпадает только то, что лежит на земле. А как быть с полуразбитыми деревьями, которые остались стоять? Под понятие валежник они не подпадают, со временем превращаются в сухостой и гибнут, поедаемые вредителями, которых в лесах превеликое множество. Затем, основательно сгнившие, рушатся на землю, превращаясь окончательно в труху и отравляя вокруг себя все живое.

                Не буду говорить о лесах в глубинке. Но в пригородной зоне не пройти: столько здесь валежника! И еще больше деревьев, которые умирают стоя. Неверующим предлагаем побывать в пригородных лесах вокруг парка имени 40-летия ВЛКСМ в Заволжском районе Ульяновска. Уверяем, впечатлений хватит надолго. Но трогать их не моги! Получается, что поправки, о которых мы сегодня говорим, видятся в лучшем случае полумерой. Не будем бросать камень в наших парламентариев: недоработки есть следствие непрофессионализма или поверхностного подхода к проблеме в федеральных эшелонах власти.

                Бизнес на валежнике? Сомнительно

                Свое предложение внес и молодой депутат ЗСО Денис Гурьянов. «Нужно через СМИ, –  полагает он, –  провести разъяснительную работу и проинформировать население, что собранный для собственных нужд валежник не может быть продан, использован в коммерческих целях».

                Надеемся, он понял, что сказал. Но в лесу, похоже, не был и что такое валежник, не знает. Иначе бы знал, что на картинке и в документе это одно, а в жизни – совсем другое. Будет наивным полагать, что сейчас все бросятся в лес и станут собирать валежник на продажу. И даже для себя. Это не лесная делянка, на которой все распилено и уложено в бурты поближе к подъездным путям. Просишь мужиков покрепче: вы подгоняете транспорт на эту делянку и без особых хлопот набиваете кузов. Правда, здесь всего два пути. Первый: выписать для себя «кубы» на дрова (на строительство отдельно), заплатить деньги, получить квитанцию и выбрать их в удобное для себя время. С учетом того, что лес даже «на дрова» вот-вот станет золотым, такой путь не каждому по карману. Но газ у нас по области тянут на памяти вот уже нескольких поколений и «дотянуть» никак не могут, а тепло в доме должно быть всегда. Поэтому хоть плач, хоть волком вой, а раскошеливайся. Хорошо, если в доме есть мужик. А если его нет? А что прикажете делать инвалидам и старикам? Только не надо про субсидии… Если глава поселения имеет «сердце мамино», если сельский староста душой за народ болеет, может быть, и помогут. А если нет?

                Среди множества причин удорожания дров есть и такая. Леспромхозы уходят от населенных пунктов все дальше и дальше в лес, который имеет обыкновение заканчиваться. Завершив вырубку на одном участке, лесорубы перебираются на другой. Растет километраж. А с ним и стоимость дров. В этой связи не совсем понятно, о каком запрете на продажу говорит Денис Гурьянов? Понятно, что получается вроде бы не совсем честно. Заготовители получили право на бесплатный валежник и теперь будут им торговать. Но, во-первых, торговать они им не начали, во-вторых, дали им право на бесплатный валежник или не дали, они все равно дрова будут продавать: спрос диктует предложение. Азбучная экономика. И почему бы в этом случае не дать им право на реализацию валежника.                     
                Напрасны опасения, что если такое право будет получено, то заготовки валежника тут же поставят на массовый поток. Не будем в воздух чепчики бросать. Валежник видится лакомым куском только на первый взгляд. К нему еще надо подобраться. Он чаще всего разбросан на большой территории. Имеет обыкновение быстро зарастать не просто травой, но кустарником. Так что подобраться к нему бывает очень нелегко, особенно, если у тебя нет трелевочной техники. Одну машину валежника ты, может быть, соберешь, может быть, даже две, а потом я на тебя хотел бы посмотреть. Даже если на заготовке работает бригада работящих и знающих свое дело лесорубов, причем с техникой, ползать по лесу и собирать по бревнышку – себе дороже. Такой валежник будет дороже золота и никто из сельчан его брать не станет.

                На этот случай всегда есть второй путь, который долго, если не всегда,  еще будет преобладать над заготовкой валежника и первым вариантом. О чем речь? О воровстве. Не надо морщиться. Давайте называть вещи своими именами. Тот, кто живет возле леса, хорошо знает, что воровство древесины носит если и не тотальный, то уж и не мелкий характер. Способов незаконного «изъятия» тех же дров существует много. А вот лесников, которых вырубили под корень наши федеральные законодатели, напротив, очень мало (об этом и другом несколько позже). Так что риск, особенно если знаешь «тропы», не особенно и велик. А себе навар знатный и народ спасибо скажет, да еще и кровными заплатит.

                Делаем все, что нам хочется

                Очень четкое понимание проблемы высказал в ходе обсуждения председатель бюджетного комитета регионального ЗСО Александр Чепухин. «Необходимо будет, –  заявил он, –  вводить жесткий контроль за тем, чтобы сбор валежника не превратился в незаконный вывоз леса. Закон может привести к печальным последствиям, если не будет грамотных подзаконных актов».

                Полностью созвучной с его словами стала информация прокуратуры Ульяновской области. Главный надзорный орган региона, как оказалось, пресек более 650 нарушений в сфере лесопользования и оборота древесины.

                Выявлено, в частности, более 190 случаев ненадлежащего исполнения должностными лицами минприроды области обязанностей по контролю за разработкой арендаторами проектов освоения лесов и проведению их государственной экспертизы. Арендаторов понять можно: без таких проектов под топор можно пустить все что угодно и под видом тех же дров вывозить деловую древесину: попробуй докажи обратное, документов-то нет!  

                Более того, должностными лицами самого минприроды вносились изменения в лесохозяйственные регламенты лесничеств. Заключались они в искусственном увеличении объемов древесины, подлежащей рубке. Каким образом? За счет исключения из них земель с категорией особо защитных участков леса, рубка на которых запрещена. Что ж тут непонятного: «маленько» приписать, исправить, подчистить – и ну махай топориком на землях «с категорией особо защитных участков леса, рубка на которых запрещена». А почему бы и нет, если упомянутым органом власти и его территориальными подразделениями полномочия по контролю за исполнением условий проектов освоения лесов не реализовывались.  

                Дошло до полного беззакония. Пользуясь бездействием должностных лиц Николаевского лесничества, местный бизнесмен самовольно захватил лесной участок и незаконно разместил на нем торговое помещение и строения-времянки.

                На территории Канадейского участкового лесничества в Новоспасском районе хорошо «потрудилось» общество с ограниченной ответственностью «Лес Н». Нанятые фирмой работники под видом санитарной рубки пустили под топор лесные насаждения на сумму свыше трех миллионов рублей.

                Всего же только в нынешнем году в сфере лесопользования и оборота древесины выявлено около 700 нарушений. В целях их устранения и наказания виновных реализовано более 250 актов реагирования, инициировано возбуждение 25 уголовных дел. А мы тут толковище разводим об использовании валежника в коммерческих целях. Да по масштабам это все равно что булавочная головка против футбольного мяча. Соринку в чужом глазу видим, господа хорошие, да и нет ее там пока, а в своем бревна не замечаем. Прав во всем Александр Чепухин, повторим: «Необходимо вводить жесткий контроль за тем, чтобы сбор валежника не превратился в незаконный вывоз леса». Добавим к сказанному, что на фоне всего происходящего, о чем мы только что рассказали, это не исключается: голь и вор на выдумку горазды. Надо быть готовыми к тому, что под видом валежника из наших лесов повезут сотни, а то и больше кубометров деловой древесины. впрочем ее незаконно вывозят и без валежника.

                Вместо послесловия:

                Хотелось закончить нынешний нелегкий разговор на мажорной ноте. Не получается, потому что вывод очевиден. Александр Чепухин сделал своевременное предупреждение, когда многое еще можно исправить. Если не услышать его сегодня, завтра винить будет некого.