ONLINE Газета
для семейного чтения

Суббота 18 Января 2020

  1. Главная
  2. О газете
  3. Контактная информация
  4. Редакция
  5. Размещение рекламы

Нелегко войти в роль, но и выйти из неё непросто

Автор: Редакция
Дата: 19 December 2019
Просмотров: 102

Маша, она же Лиза, она же Кристина, она же Арманда, она же Мелибея…

Актриса Мария Прыскина служит в Ульяновском театре драмы с 2012 года, и за это время успела сыграть десятки самых разнообразных ролей – от Снегурочек на детских утренниках до героинь лучших произведений русской и зарубежной театральной классики. У нее появилось множество поклонников, а многие даже ходят в театр исключительно затем, чтобы на нее посмотреть. Что ж… Это тоже один из способов приобщения молодежи к театральному искусству. Нравится Маша – полюбишь и театр! И вот всеобщая любимица нашла в себе силы с полной откровенностью ответить на несколько каверзных вопросов…

 Соблазны недостаточно сильны

– Машенька, скажи, пожалуйста, за семь лет работы в Ульяновском театре не возникало ли соблазна найти место получше?

– Нет. Меня здесь устраивает абсолютно все.

– Ну даже если внутри соблазна такого не возникало, то он наверняка подкрадывался извне…

– Конечно… Много раз меня зазывали сниматься и в кино, и в сериалах, приглашали на разного рода кастинги. Но если это как-то мешало работе в театре, предпочитала отказываться… В современном кино все как-то слишком уж предсказуемо. Делая дубль за дублем, там добиваются совершенно конкретного результата, а в театре из любой сложной ситуации приходится выкручиваться самостоятельно – да так, чтобы зритель не мог ни на секунду усомниться в том, что все идет как надо… Здесь дублей не бывает, работаешь «набело», и это создает то неповторимое волнение, которое возникает только на сцене…

– А бывало так, что предложения сняться в кино или сериале просто казались сомнительными?

– Сомнения есть всегда и во всем.

– Но само слово «сериал» на Руси для многих несет определенно негативный смысл…

– Это и понятно. Сейчас идет массовое производство фильмов и сериалов. Их буквально штампуют. Уложиться в сроки нередко бывает важнее достойного результата. В былые времена, которые меня, к сожалению, не застали, при съемке фильма могли неделями работать над каждым эпизодом, добиваясь совершенства. Сейчас такого, к сожалению, нет…

– Но в театре за последние годполтора премьеры идут просто валом. Это не отпугивает?

– Это не создает чрезмерного напряжения, поскольку сам процесс организован очень хорошо, и время на репетиции и спектакли распределено для каждого актера так, чтобы никто не выбился из сил. Жизнь, конечно, проходит в театре, но это далеко не худшее место, чтобы жить…

Страхи и надежды

– Но большинство людей дома стараются не думать и не говорить о работе. Не думаю, что актеры могут позволить себе такую роскошь… По ночам не снишься себе в роли, например, Офелии?

– Мне очень часто снится, что я на сцене. Перед премьерами порой бывают просто ночные кошмары. Бывает, во сне забудешь выйти на сцену в нужный момент или костюм не тот наденешь, или угодишь не в свой эпизод, или кто-то другой играет твою роль, а ты смотришь на это из-за кулис… Это страшно и обидно, и спасает лишь то, что потом понимаешь: это всего лишь сон. Но все это нормально – такие переживания испытывает каждый актер.

– Точно – у каждого?

– Абсолютно. Во всяком случае – у всех, с кем я общаюсь. Но, повторяю, такие страхи и переживания перед премьерами – это нормально.

– Значит, чем больше премьер, тем больше страхов?

– Смотря какая выпадет роль… Чем больше и значительнее роль, тем больше страхов.

– А чья роль тебе кажется значительнее и сложнее – Маши из «Капитанской дочки» или, например, Кристины из «Ножниц»?

– Этих двух героинь сравнивать невозможно, настолько они разные. «Капитанская дочка» – спектакль для меня сложный и по личным причинам, и потому что сама роль требует выражения очень непростых чувств, сложных переживаний, а «Ножницы» требуют постоянной импровизации – особенно во втором акте, где даже финал зависит от зрителей, которые «назначают» виновного. Чаще всего в совершении преступления обвиняют мою героину, потому что против нее больше всего улик… И как-то хочется отвести о себя подозрения, сделать так, чтобы и другие поработали, пытаясь выкрутиться. Им тоже надо и себя показать, и свои возможности…

– Эпизодические роли, вероятно, требуют меньшего напряжения, чем главные?

– И в малых, и в больших ролях я ищу что-то близкое мне по духу. Иначе может получиться не роль, а просто чтение текста. А это не интересно ни мне, ни зрителям.

– А бывает так, что ты просто ненавидишь ту особу, чью роль играешь?

– Бывает, но все равно всячески стараешься ее понять, оправдать и простить. Так что… Я всех люблю. Есть, правда, одна такая, что я не поняла бы ее поведения, попадись она мне в жизни – Луиза из спектакля «Восемь любящих женщин». Хитрая, расчетливая, не слишком отягощенная моральными принципами… Но и ее можно легко оправдать.

– Ну, насколько я знаю, она – не единственная стервозная баба среди тех, кого тебе случалось играть…

– Не единственная. Но у каждой из них такой скверный характер сложился не от хорошей жизни. У каждой свои переживания – несчастная любовь, бытовые трудности, сложности в отношениях с людьми, несправедливость.

– В жизни приходится переживать те же страсти, что и на сцене?

– Конечно. В этом тоже особенность профессии. Порой бывает непросто выйти из роли. И в жизни бывают моменты, когда сталкиваешься с несправедливостью и приходится защищаться. При этом иногда включаются нотки от какой-нибудь сценической стервы… Но такое бывает нечасто. На самом деле меня окружают в основном добрые, понимающие люди – и в театре, и за его стенами. И это – одна из главных причин того, что на меня не действуют соблазны куда-то переехать, искать более прибыльное или престижное место. Главное, чему я научилась за годы работы в театре, – ценить то, что у меня уже есть. Здесь люди, которые мне стали родными, которых я не могу бросить – это и коллеги-актеры, и руководство, и зрители. Здесь мне все дорого, и от этого трудно отказаться – да и незачем…

– Красавица… Блондинка… Такой имидж работе не мешает?

– Уже года три как я перестала по этому поводу переживать. Я-то все о себе знаю, так что смысла переживать нет никакого. Быть блондинкой – это даже помогает в определенных моментах. Бывают ситуации, когда просто необходимо «включить блондинку», чтобы от тебя просто отстали… Думаю, многие женщины меня поймут. Когда юной маленькой девочкой я пришла в театр и играла исключительно юных маленьких девочек, но со временем пошли самые разнообразные, самые многоплановые, интересные роли, для которых внешность, может быть, и имеет значение, но уже не самое главное.

– Есть ли мечта? Пока несбывшаяся. О какой-нибудь роли например…

– Есть. Но какая – не скажу. Боюсь, что не сбудется.

– Да?

– Да. Я, к сожалению, верю в приметы.

Сергей Юрьев, фото автора