ONLINE Газета
для семейного чтения

Вторник 29 Сентября 2020

  1. Главная
  2. О газете
  3. Контактная информация
  4. Редакция
  5. Размещение рекламы

Мир без людей глазами Юрия Роста

Автор: Редакция
Дата: 11 Апрель 2018
Просмотров: 328

Вся Россия – провинция, и ничего плохого в этом нет.

Василий Залесский, фото автора

27 марта в Ульяновске открылась персональная выставка журналиста, фотографа, писателя, путешественника, актера, режиссера и телеведущего Юрия Роста. Выставка «Цвет земли» – совместный проект Ульяновского отделения Русского географического общества и музея изобразительного искусства ХХ – XXI в. На ее открытии присутствовал сам автор, который накануне встречи с ценителями своего творчества поделился своими взглядами на жизнь и творчество.

Ремесленник – тоже творец

– Юрий Михайлович, к сожалению, в обществе пока отношение к фотографии как к творчеству до сих пор не сформировалось. Фотографа обычно считают работником сферы услуг. Как можно преподнести фотоработы, чтобы они все-таки воспринимались как произведения искусства?

– Фотография – это всего лишь один из многочисленных методов, один из инструментов. Акриловые или масляные краски – тоже сами по себе не искусство. Они становятся произведениями искусства, когда человек с их помощью что-то создает. То же самое можно сказать и о фотографии – это способ запечатлеть то, что ты видишь. Живописец, например, «вынимает» образ из себя, а фотограф фиксирует то, что видит. Но в любом случае необходимо владеть определенными навыками.

– В любом жанре можно быть ремесленником, а можно быть творцом…

– Ремесленник – тоже творец. Как акт искусства воспринимается некое преображение окружающего пространства, но и оно требует определенных навыков, умения увидеть что-то такое, чего не видят другие.

– Навыков и умений требует искусство в классическом понимании. Но существует такое понятие, как «современное искусство», где нередко достаточно эпатировать публику, которая визжит от восторга, усмотрев очередную «пощечину общественному вкусу».

– Согласен. Не все, что вызывает восхищение публики, является искусством. Если кто-то разденется, нацепит на себя ошейник и начнет лаять, как собака – для меня это какой-либо ценности не имеет. Но есть разные способы выразить свое представление об окружающем мире, никого при этом не оскорбляя.

– Настоящего художника отличает неповторимый почерк, по которому его и узнают. Я был на двух ваших выставках. На первой, что проходила два года назад, были представлены черно-белые снимки, где главным героем был человек. Сейчас – это цветные пейзажи, где людей нет. Неповторимый почерк угадывался в обоих случаях, но создалось впечатление, что это почерк двух разных людей…

– В первом случае я старался показать то, что есть в человеке, свое представление о нем. Цвет при этом только отвлекает. Сейчас же выставка называется «Цвет земли». Здесь сделана попытка восприятия мира, каким видит его живописец. Кистью я не владею, но у меня есть свой метод…

– Но ведь многие берутся за то, чего делать не умеют. В особенности это касается многочисленных фотографов, которые даже не понимают, что фотоаппарат за тебя все не сделает…

– Сейчас многие делают снимки только для того, чтобы на них кто-то максимум один раз посмотрел. Меня как-то в одной телепрограмме спросили, какой аппарат надо брать в путешествие. Я тогда ответил, что лучше никакого не брать. Вообще. Лучше живьем смотреть на города, страны и достопримечательности, чем потом рассматривать нащелканные снимки. Здесь же я показал такие редкие картины мира, которые вряд ли кто-то увидит. В кадре нет человека – это мир, такой, каким он был, есть и, может быть, какое-то время еще будет.

Государство и люди – не одно и то же

– Существует такое мнение, что человек – болезнетворный вирус на теле планете…

– Какая-то дрянь, которая все разрушает, безусловно, есть. Все, что здесь изображено, можно было давно испортить, но просто не успели. Мы спокойно можем засорять Байкал, реки, вырубать леса…

– Не согласен, что все люди таковы…

– А я говорю не о людях, а о государстве. Государство и люди, его населяющие, – это не одно и то же. Люди даже голосовать могут одинаково, но думают-то они по-разному. И кто знает, за что они голосуют. За кого – понятно. Голосовать «за кого» и «за что» – это абсолютно разные вещи. Едва ли они голосуют за ракету, которой их же можно и убить. Человек должен жить, а не умирать. По крайней мере, до того момента, пока ему Господь не скажет, что хватит. Эти картины как раз говорят о том, что мир прекрасен, и зачем друг друга мутузить, выяснять отношения. Есть такая украинская пословица: паны дерутся, а у холопов чубы трещат. А это – предложение жить в мире.

– Когда-то давно, в 1984 году, я встречался с замечательным писателем Михаилом Анчаровым, мы говорили о многом, в том числе о вероятности ядерной войны. И он сказал: войны не будет, потому что и у нас, и у них у власти барыги, а барыги жить хотят даже больше, чем все остальные.

– Да, те, кто у власти, прекрасно знают, что от всемирной катастрофы даже им спрятаться негде. Военачальники готовятся к прошлой войне, потому что будущая может стать последней. Но это никого не останавливает.

– Иногда возникает такое впечатление, что в спорах между политиками и даже в различных телешоу прав оказывается не тот, чья точка зрения более аргументирована, а тот, кто всех переорет.

– По большому счету, в итоге никто никого не переорет, никто никого не победит. Есть только один способ победить – обеспечить народу по-настоящему хорошую жизнь. А у нас огромное неравенство не только между людьми, но и между территориями. Ульяновск, например, очень развитый город, здесь полно предприятий, люди работают, но добиться благосостояния, хотя бы близкого той же Москве, здесь невозможно. И пока большие начальники не перестанут предлагать всем затягивать пояса и держаться, никакой победы не будет. Но при этом они ни в чем себе не отказывают и хотят жить вечно.

– Ну, длительность жизни, как правило, не зависит ни от богатства, ни от наличия власти…

– Абсолютно. Иногда продолжительность жизни даже от здоровья не зависит. Конечно, равные условия для всех создать невозможно. Всегда будут и богатые и бедные, но ни для кого условия жизни не должны быть унизительными – тем более в нашей невероятно богатой стране.

Для творчества нужны образование, время и достаток

– Поскольку речь зашла об Ульяновске, где вы уже не в первый раз, хотелось бы спросить: что вас здесь привлекает?

– Меня привлекают люди, которые здесь устраивают выставки, поддерживают в очень хорошем состоянии музеи. Нестоличные города особенно бережно относятся к своей истории, хранят культурное наследие, памятники. И пусть эти вещи заботит даже небольшой слой населения, но именно от этих людей зависит сохранение культуры, памяти, истории.

– К столичному статусу у местного начальства особо трепетное отношение. Ульяновск объявляют то культурной, то авиационной столицей, а различные населенные пункты области объявляют себя то блинной, то грибной столицей…

– Это, конечно, смешно. Я больше скажу: Москва только потому столица, что там находятся органы государственной власти. На самом деле по духу это обычный провинциальный город. Да и вся Россия – провинция, и ничего плохого в этом нет. В провинции люди живут спокойно и занимаются тем, что производят действительно ценные вещи, а стремление к столичному статусу – это не более чем чванство.

– В Ульяновске есть некое культурное пространство, но носит оно какой-то мемориальный характер. У нас даже был проект «12 симбирских литературных апостолов», посвященный наиболее знаковым литераторам — выходцам из региона. Но все они относятся к XIX, в лучшем случае, к началу XX века – Аксаков, Гончаров, Карамзин... Это имена не только российского, но и мирового масштаба. Но почему-то Ульяновск с какого-то времени перестал генерировать творцов подобного уровня. Как вы думаете – почему? Чего нам не хватает?

– Все эти люди имели прекрасное образование, время и достаток. Страна была по сути рабовладельческой, а после освобождения крестьян еще лет тридцать в это верили с трудом. Как только начался какой-то подъем, грянула революция, выдворили за границу интеллектуальную элиту. Для того чтобы создать что-то значительное, нужна не только культурная среда, но и время, свобода им распоряжаться. А сейчас у кого есть время для творчества? Может быть, развитие идет по синусоиде, и сейчас просто не самая благоприятная ее фаза. Но главное, как мне кажется, в том, что меньше стало времени, которое можно потратить на себя. У помещиков было время и для безделья, и для того, чтобы спокойно без суеты сидеть и писать роман. Информации тогда было меньше, а духовных усилий больше.

– А есть шансы, что русская литература вновь воспрянет?

– Шансы, конечно, есть. Есть большое количество людей, которые сидят себе тихо, что-то пишут и имеют «нецентрализованную» популярность. Со временем шелуха отсеется, настоящее останется. То же случится и с режиссерами, и с актерами. В литературе происходит то же самое, что в фотографии: каждый, кто имеет фотоаппарат, неустанно фотографирует, а каждый, у кого есть компьютер, пишет роман. А реально на что-то способны очень немногие. Но именно на этих немногих и надежда. Надо создать условия для того, чтобы человек любил свой дом и свою работу. В 1980 году в разгар советской власти мы с другом из Новосибирска решили проехать по трассе, где впоследствии Путин на «Ладе» прокатился от Хабаровска до Читы. Едем по этой дороге – везде сплошной ужас. И вдруг – нормальная деревня с нормальными домами. Остановились, познакомились с председателем, относительно молодым парнем, который так объяснил ситуацию: он просто разрешил людей строить дома, какие они хотят. Хотя тогда все было положено делать не по желанию, а по утвержденным нормам. Разрешил брать леса сколько надо, цена которому тогда была копеечной, и строить дома на всю семью. Я уж не знаю, что потом стало с тем председателем – то ли выгнали, то ли повысили. А он все решил просто: дал людям жить, как они хотят, а не кормить обещаниями. В СССР обещали к 1980 году построить коммунизм, а потом заменили его на Олимпийские игры в Москве. А в общем, жизнь прекрасна.